Свежие комментарии

  • Раиса Богдан
    Прочитала статью только из-за названия... А вот меня поражает, куда смотрят российские матери, жёны и женщины... За ч...Война до последне...
  • Анатолий Анатольев
    А как скакали??? Последним поскачет ЗЕ!!Война до последне...
  • Виктор Полуэктов
    Верить западным, прямо вражеским статистикам ещё хуже. Тем более в ситуации информационной войны с населением России....Национальный сост...

Размазня

-Киса, киса, иди сюда, покушай. Да отвали ты, поганец, дай ей поесть. И ты – брысь, куда лезешь! Как я вас ненавижу, ироды! Ну куда ты побежала, киса, ешь! – соседка Катерина Степановна под окном разорялась целый час, — Киса, киса! Да сука ты!

Степановна была готова заплакать. Как же: целая смена в больнице на ногах, устала как собака. В больнице она работает уборщицей. Что это за работа – объяснять не надо. Зачем ей это, тоже понятно. На нынешнюю пенсию далеко не разбежишься. Самой бы ноги не протянуть. А у нее на руках – двадцать кошек. Половина уже встречает Степановну у магазина, расположившегося через дорогу, напротив нашего дома.

Пушистые нахалки распустили хвосты и мявкают жалобно:

- Умира-а-а-е-м, Степановна! Вот прямо сейчас возьмем и помрем!

Та с сумасшедшими глазами бежит в супермаркет, раскрашенный в веселенькие красненькие и зелененькие цвета. Покупает полкорзины «Вискаса» и несется на улицу, забывая прихватить себе бутылку молока и батон к ужину. Навязчивое кошачье стадо суетливо семенит за своей покровительницей.

И вот она присмотрела одинокую кошку, изгоя, которую откормленное кошачье племя вечно оттискивает от кормушки. И началось:

- Киса, киса, иди сюда!

Остальные фыркают и пугают одиночку. Степановна злится. У нее дома орет еще один десяток. Вон, я слышу: вскарабкались на кухонный подоконник, возят носами по стеклу и, в свою очередь, пыхтят на уличных мурлык.

Соседка психует, ясно-понятно, сама еще маковой росинки во рту не держала. Наверное, с холода, ей и в туалет хочется, и попить – сахар зашкаливает. Но пока не покормит дуру-кошку – никуда не уйдет!

Потом слышу, за стенкой ругается. Всех накорми, напои, погладь и вымой лотки, которые уже воняют – запах идет в мою квартиру через вентиляционное отверстие. После этого Степановна вновь выскакивает в тапочках на босу ногу (снег уже на дворе, Господи Боже) на улицу и «кыскает» питомцев, неосмотрительно выпрыгнувших в окно погулять. Недосчиталась, поди, пары голов.

Я вздыхаю. Надоели эти кошки до чертиков. Мяукают, орут, делят территорию. В подъезде еще один усатый прижился: мисочки наставлены, корм насыпан, коврик ему положен. Я по утрам спотыкаюсь об кота, и он в отместку гадит под мою дверь.

Надо бы позвонить соседке, или, лучше зайти к ней, сделать серьезное лицо и сказать:

- Я этого больше не потерплю, уважаемая Катерина Степановна! Я буду ставить вопрос ребром!

Но... Как ей скажешь об этом? Муж у нее умер, дочка не приезжает. Одна одинешенька. Она раньше нормальная была. А потом кто-то подкинул под дверь котят. И главное, большие уже котята. Видимо, поиграли чьи – то детки с пушистыми игрушками и выкинули. А нафиг им заботы?

Вот Степановна их и подобрала. Стерилизовала всех кошек. Лечит, кормит. Раздать не получилось. Не благородной масти звери. Дворняги, белые с черными пятнами, фи! Отдувайся, Екатерина Батьковна, сама. Дураков нема.

 

Только она дух перевела, как ей снова – подарочки. И специально это делается, что ли, а? А потом – просто под окно котят подбрасывать начали. Вот она с ними и мается. Плачет, матерится, а ничего поделать не может. Я взяла одного – две собаки на шее, больше никак. Рыжий такой котяра, к деньгам, говорят. Но денег что-то не видно седьмой год. Да и Бог с ними, с деньгами.

Не буду к человеку цепляться. Она хорошая. В прошлом году я ускакала на дачу, а дверь, ворона такая, захлопнуть забыла. Заходите, люди добрые, не заперто! Степановна увидела – ни на шаг от моей квартиры не отошла. Сторожила. Вместе с кошками. Муся, ее старшенькая, мою драцену уронила. Гадина такая. Но зато все остальное имущество в целости и сохранности.

Угомонилась моя соседка. Я склонилась над ноутбуком. Два часа прошло, а на экране – ни строчки. Ну, давай, Витальевна, приступай, работай. Как вдруг через стену слышу – у другой соседки, Верки, дома такой гвалт стоит, ужас. Музыка врублена, какая-то дичь:

- Гуль-гуль-гуль, айкюль, люлюль.

Все понятно. Вернулся с Родины Айбек, Веркин ухажер. Прилепился к ней, не отодрать. А что, хорошо устроился. И кормит, и поит, и любит его Верка. Бабе за пятьдесят, а любой молодухе фору даст. Айбек живет у нее два через два. Два месяца у него с Веркой любовь полыхает, а два – с женой в родном Самарканде. Вот, приехал, двоеженец! Танцы, шманцы, винишко!

Правда, Вера, дюже ревнивая барышня. Если Айбек глаза куда-то не туда скосит, она может та-а-а-а-кое устроить! И ей пофигу, на какой стороне у любимого тюбетейка. Крики, ор, в стену летят разные предметы, и сам Айбек. А ревнивица, как заевшая пластинка, без передыху:

- Уматывай отсюда, б...ь! Я сказала, уматывай отсюда, б...ь, ты че, не понял, у-ма-ты-вай!

И так – раз сто шестьдесят! Пока не помирятся. Часа в два ночи!

Стучу по батарее отверткой. От батареи отлетает краска. Блин! За что мне это все! Делаю решительное лицо и...

Никуда не иду. Во первых: стесняюсь. Верка вдруг своего ловеласа ко мне взревнует. Во вторых: не хочу. Верка тоже – хорошая. Кто с моей собакой гулять будет, пока я на работе? Кто меня настоящей, душистой, сладкой самаркандской дыней угостит? А сейчас, наверное, Айбек хурму привез! Вай, чистый мед, а не хурма! Вера, кстати, дворником работает. И, ее стараниями, наш подъезд самый чистый. И даже если Степановны приблудный кот нагадит под мою дверь – Вера лично, с хлорочкой ее моет.

На ноуте по-прежнему, ни строчки. Приступаем!

Топ-топ-топ. Ты-дых, тых, тых. Сосед Коля с работы пришел. Топочет как слон. Или конь. Ты-ры-тыры-тыры. Что-то там опять перетаскивает. На ночь глядя! А завтра суббота. Значит, опять будет визжать дрель и жужжать шуруповерт. Ему все неймется. Квартирка-то всего тридцать три квадрата, там за три года можно уже замок построить и на натяжной потолок два навесных приделать. Так ведь нет! Коля всегда найдет, чем заняться! У меня болит голова!

Непременно позвоню в полицию. Пусть штрафуют этого «рукастого топтуна». И самое обидное, что в Коле от силы килограммов пятьдесят живого весу! Ну как так-то! Надо на носочек ступать, а не пяткой, как копытом бить!

А с другой стороны, Коля сколько раз меня выручал... Я, после того, как на права сдала, как во дворе на своей колымаге тыркалась? Я ж ни парковаться, ни задом наперед ездить не умела. Раскорячусь на нашем пятачке – ни туда, ни сюда. Кто меня спасал? Муж? Ага. Коленька дорогой. Спокойный, как слон (или конь).

- Витальевна, — говорил, — ты в зеркало смотришь?

- Ага, — говорю.

- Что видишь?

- Стенку дома.

- А правее?

- Бордюр.

- Аккуратненько подруливай, чтобы визуально между бордюром и колесом было расстояние в твоем понимании сантиметров двадцать, — и руками даже показал мне это расстояние.

И мы с ним так раз десять тренировались. А потом Коля меня из колеи выруливать научил. И запаску на колесе менять, если что! Коля! Не муж, который звереет, как только я за руль сажусь. Можно подумать, я сама напросилась на это вождение!

Я задумалась. А, может, я – рохля? Дура? Размазня? Хорошо. А сама-то идеальная соседка, что ли? Сколько раз я досаждала соседям со своей истеричной собакой? У песеля моего странная привычка: он любит подвывать. Не от скуки, не от тоски, нет! У него окно вместо телевизора. Сидит на подоконнике и новости смотрит. Все хорошо, полет нормальный. Но стоит только мимо пробежать какой-либо посторонней собаке – начинается концерт с подвыванием. Такое чувство, что его заперли дома одного, бьют как сидорову козу и не дают жрать! Я серьезно!

И вот однажды соседка с верхнего этажа, старенькая учительница, недавно переехавшая в наш дом, не выдержав издевательства над несчастной животиной, пошла по квартирам: собирать подписи. И все мои беспокойные соседи грудью встали, терпеливо разъясняя старушке, что никто песика не тиранит. Это песик такой. Придурочный немного.

Я сто раз извинилась перед новенькой. И теперь стараюсь бывать в городе крайне редко, раз в неделю, чтобы не травмировать женщину закидонами моего питомца. Она, в свою очередь, проявляет терпимость. Так же, как и я сегодня. В конце концов, все мы люди, и в обществе надо как-то друг к другу приспосабливаться, чтобы не озвереть из-за места на парковке, плача младенца, лая собаки, дрели по выходным...

Рассказ все-таки был написан. Он перед вами.

Муж с деревни приехал. Привез шесть килограммов щук. Разложила по пакетам – пошла соседей угощать.

---

Автор рассказа: Анна Лебедева.

Картина дня

наверх