Свежие комментарии

Аромат сенокоса

Аромат сенокоса

А в прежние времена – ну, лет так с сорок-пятьдесят назад, - в эту пору  у меня дома в Пятерыжске завершались последние приготовления к началу сенокоса на лугах. Большая вода к тому времени уже уходила, напоенная Иртышом пойма подсыхала и буквально вся покрывалась ярко- зеленым ковром  – так бурно шло в рост луговое разнотравье. 

Травозаготовителям надо было за несколько летних недель обкосить всю эту обширную площадь – от угодья Чипишки до Рощи, - собрать скошенные травы в валки, дать немного подсохнуть, потом уже закопнить и оставить досыхать до «кондиции», когда все еще остро пахнущее разными травами и луговыми цветами сено уже можно будет вывозить с лугов к месту зимнего хранения. То есть на сеновал, где травяной урожай выкладывается с помощью стогометателей и опытных раскладчиков в гигантские скирды. 

Сено тогда скашивали прицепными сенокосилками, на каждой было, по-моему, по одному двухметровому полотну, а прицепляли к трактору штуки три-четыре косилки, и получался, таким образом, широкозахватный агрегат, сразу выкашивающий метров шесть-восемь луговины. За рычагами трактора был обычный механизатор, а вот сенокосилками управляли пацаны! 
Начиная где-то с шестого или даже пятого класса, нам разрешали работать, под строгим присмотром взрослых наставников, в кормозаготовительной бригаде.
И мы, мальчишки, всей душой стремились попасть на эту работу. 


А ведь к тому времени начинались каникулы и, казалось бы, чего уж лучше, чем предаваться активному отдыху на живописной природе: на рыбалке, на водных процедурах на озере или на Иртыше. Но нет, нам хотелось поработать! И, скорее всего, по двум важнейшим причинам. Работа эта была уже фактически взрослая, и мы расценивали наш допуск в сенокосную бригаду как некое начало взрослой уже, самостоятельной жизни. 

И второе – всем хотелось заработать. Понятно, что зарплату нашу в конторе за нас получали наши родители. Но они уже не могли отказать нам в выделении определенных, честно заработанных нами, сумм на приобретение каких-то заранее спланированных покупок. Может, это были коньки. Может, велосипеды, спиннинги. Неважно, что – важно, что на заработанные тобой деньги!

И те мальчишки, кому свезло работать на сенокосилках, сами их ремонтировали и готовили к покосу у территории склада. Помню, какие важные были Генка Шаламов, Колька Кутышев, Сашка Карпенко, звякающие гаечными ключами у своих косилок. На них, кстати, не каждому разрешали садиться: там нужна была определенная сноровка и сила, чтобы вовремя ручным рычагом поднять и опустить брус с полотном косы, не слететь с жесткого железного сиденья во время косьбы. 

Мне сначала доверили работу… помощника повара. Я ездил на телеге в Рощу за хворостом для кухни, рубил этот хворост, подносил воду из Иртыша (стан обычно располагался на берегу реки). Из поварих помню тетю Нину Коробову, тетю Олю Таскаеву, очень добрых и веселых женщин. 

А какая была красота вокруг полевого стана! Везде кудрявые заросли тальника, по зеленому ковру луга то там, тот тут ползает техника – пыхающие дымком из выхлопных труб трактора с сенокосилками в прицепе и перекликающимися на них мальчишками, с граблями, пресс-подборщиками, «кораблями» копнителей. 

А рядом плещется уже хорошо прогревшийся Иртыш, иногда по нему с гулом пролетает «Ракета» или проползает буксир с баржей в прицепе, и пассажиры и речники с любопытством смотрят на оживленнейшую работу на лугу. А какой запах скошенных и начинающих подвяливаться под жарким солнцем луговых трав стоял все это время в воздухе! Эти ароматы трав доплывали даже до села, и были они лучше всяких одеколонов и духов! 

На следующий год и мне тоже доверили сесть на грабли. Работали мы в паре с трактористом Петей Ледовским (сыном Героя Советского Союза). Грабли были с захватом, если я не забыл, метров в шесть. И тут главное было приноровиться выкладывать валок ровной ниточкой, а не ломаной линией, иначе потом проблемы будут у пресс-подборщика – не вилять же ему по твоему кривому валку! Ничего, научился справляться, даже когда трактор шел почти по берегу озера или курьи. 

Работал также и помощником  у «командира» пресс-подборщика Раиса Асадуллина. Моя задача сводилась к тому, чтобы отгрести вилами края валков от ляг и озерков метра на три-четыре, чтобы агрегат мог забрать все сено и развернуться для захвата следующего валка. Тоже, в общем, не сложная работа. Но дядя Раис был такой трудолюбивый, что, пока я готовил очередной валок, он уже «дышал» мне в спину рычащим двигателем своего МТЗ, так что мне надо было поторапливаться. Впрочем, благодаря ему я в последнее свое сенокосное летом после восьмилетней школы попал в газету, причем – в областную!

Корреспонденты «Звезды Прииртышья» приехали на луг на «бобике», взяли сначала интервью у управляющего (тогда был, кажется, Кошевой А.И.), у бригадира Егора Михайловича Писегова, а те потом направили их снимать передовых механизаторов. Сфотографировали сначала дядю Раиса. Я же в это время скромно чертил  в сторонке вилами по траве, но меня тоже заметили. Дядя Раис сказал, что я его помощник и хорошо работаю. Тогда и меня сфоткали. А когда я увидел газету со своей фотографией, то ни фига не узнал себя – такое вот тогда было качество снимков даже в областной прессе. А вот дядя Раис хорошо получился, прямо как на картинке!

Впрочем, тогда газетная слава настигала многих передовиков сенокосной страды. Я попросил поделиться своими воспоминаниями о работе в бригаде одноклассника Володю Гончарову (остальных наших парней, увы, уже нету). И вот что он мне написал (привожу практически дословно): «С пятого класса начал, много интересного было. Работал на граблях, Николай Конюшенко был трактористом. Как-то чуть на дядю Раиса не наехали – он прилег отдохнуть на валок, да и заснул. Работал и на подборщике, в паре с Генкой Подкорытовым, он из Омска приезжал на каникулы. Тракторист был дядя Петя Тлембаев, еще нас таскал Михаил Федорович Кутышев.

Про наше звено с Тлембаевым написали в районной газете, Генка ее в Омск повез, в школе показывал, как он летом помогал совхозу на сенокосе. Мы же еще и денежки получали, что не маловажно (это точно, Вова!). Работали все до обеда, в самую жару, часов до 4, обед, потом купались. Михаил Федорович всех заманит плыть на ту сторону Иртыша, сам немного проплывет и назад, а мы, как дураки, рады стараться, кто дальше заплывет».

В общем, замечательное это время было, сенокосное, очень трудовое, с одной стороны, а с другой – почти праздничное. Всегда работали с настроением, в общем порыве, с энтузиазмом. А наградой за то нам, всем пятерыжцам, становились полные сеновалы кормов для скота. И наше четвертое отделение совхоза «Железинский» не только само без проблем зимовало с таким запасом кормов, но еще и продавало излишки сена другим, степным хозяйствам. 

Уже после армии мне довелось еще один сезон поработать на сенокосе. Я вернулся домой со специальностью электросварщика (получил ее в стройбатовской учебке в Нижнем Тагиле), и был принят в штат тракторной бригады. И что удивительно, успел еще раз захватить то почти детское очарование и ощущения романтики от живописнейшего вида иртышской поймы и хлопотливой, веселой сноровистости моих земляков-механизаторов, какие я всегда испытывал, работая в детстве рядом и вместе с ними. 

А теперь догадайтесь, куда я поехал в первую свою командировку как корреспондент районной газеты (меня в нее забрали буквально из тракторной бригады, как лучшего нештатного автора), когда редактор сказал, что нужен срочный репортаж на тему обеспеченности кормами из любого ближнего хозяйства?
 

 

Картина дня

наверх