Свежие комментарии

  • Владимир Акулов
    Человек - тоже вирус ...Только большой .В чем разница меж...
  • Александр Клово
    Щелокова надо было уничтожить, чтобы ликвидировать СССР.«Всесильный» Нико...
  • Марина Северянка
    Помню. Это же наше детство. Я их собирала. К сожалению, с многочисленными переездами, любимые открытки не сохранились.Зимние открытки в...

Три байки

Три байки

Палец


В 70-е годы повсеместно проводились областные «летучки» журналистов местных газет. Там с нами делились опытом работы «старшие» собратья по перу из более солидных, областных, республиканских, а то и всесоюзных газет, выступали какие-то областные чины, давали слово и самим районщикам. Ну и на десерт проводились встречи с интересными людьми. 

На одной из таких летучек (а проводилась она в том крепком совхозе неподалеку от Павлодара, не припомню уже, в каком именно). После всех протокольных выступлений, в завершение мероприятия слово предоставили директору того самого совхоза, очень приятному, интеллигентного вида мужчине средних лет. Он недавно побывал в Индии в туристической поездке (были тогда, оказывается, у нас в стране и такие туры), о чем и рассказывал нам с добрых полчаса. 

Из всего этого рассказа в память мне врезался только один эпизод: тот директор и другие туристы обедали в каком-то приличном ресторане. Несмотря на работающие потолочные вентиляторы, стоит страшная духота, и вот смуглый с блестящим от пота лицом официант-индус несет нашему директору пиалу с бульоном, держа ее таким образом, что большой его палец свисает над бульоном.

И вот с этого коричневого худого узловатого пальца в бульон часто-часто падают большие капли пота.

Услужливое воображение тут же подсунуло мне картинку того, что же у них тогда творится на кухне… И меня чуть не стошнило от этого живописного эпизода, рассказанного директором крепкого совхоза, заработавшего себе право на такую экзотическую поездку. 

Прошло много лет, теперь я и сам могу ездить по заграницам, но пока все по «европам». Иногда жена уговаривает меня поехать туда, где жарко и много всякой тропической экзотики. «На слониках покатаемся!» - канючит Светка. Но я не соглашаюсь – перед глазами все еще маячит тот смуглый палец, с которого в пиалу стекает пот. 



Нижняя шерсть


Эвенкия, начало пятидесятых годов. В автономном округе полным ходом идет социалистическое соревнование за максимальную добычу пушнины, рыбы, мяса дикого северного оленя, высокие результаты в домашнем, то есть общественном, оленеводстве. 

Повсюду в совхозах, оленеводческих стойбищах, рыболовецких бригадах периодически проходят собрания, на которых представители партийно-хозяйственного актива хвалят и чествуют передовиков и всячески костерят отстающих. 

Вот на одном из таких собраний слово взял председатель сельисполкома из местных, национальных кадров, и стал ругать одного из нерадивых бригадиров-оленеводов. Так как рядом с ним в президиуме сидел один из окружных партийных чинов – русский, то и выступление свое председатель максимально строил на русском языке. 

И хотя наш герой хотя и очень старательно подбирал слова и фразы, все же иногда вводил в ступор как своих соплеменников, так и гостей из окружного центр. 

-Тех, кто не будет выполнить план, мы так будет драть, чтобы с них нижняя шерсть летела, однако! – таким вот перлом закончил он свою гневную филиппику в адрес критикуемого и его коллектива, не выполнивших плана по сохранности полученного приплода. И довольно покосился в сторону высокого гостя: мол, как я их? 

Окружной начальник одобрительно покивал. А оленеводы, перепуганные угрозой потерять свою «нижнюю шерсть», быстро покидали зал сельского клуба – благо, собрание закончилось. 

- Слушай, а что за нижнюю шерсть ты пообещал выдрать товарищам оленеводам? – уже наедине спросил окружной чин у председателя сельисполкома. 

- Как, я разве сказал – «нижнюю шерсть»? – недоуменно переспросил тот. – А я думал, что говорю про перья… и этот, как его… ну, под перьями что находится… 

-Пух? – догадался чиновник. – Про пух и перья?

- Во-во! – обрадовался председатель сельисполкома. - Пух! Никак не мог вспомнить, вот и сказал, как думал…



…И тресь его по лбу! 



Идет заседание суда. 

Судья:

-Итак, подозреваемый, что вы можете сказать в свое оправдание?

Подозреваемый, дюжий малый с лиловой шишкой на лбу: 

-Да что, ваша честь, я даже не понимаю, за что меня судят? Меня эта припадочная старуха чуть не убила, и я же виноват? 

Судья:

-Что вы имеете в виду? Как это она вас чуть не убила?

Подсудимый:

- Ну, вижу, идет бабушка, дай, думаю, спрошу сколько времени…

Судья (с сарказмом):

…- А может, как пройти в библиотеку? Вот в протоколе задержания вас полицейским нарядом записано, что вы, как только поравнялись с гражданкой Бибиконовой Верой Михайловной, схватились за ее сумочку и попытались ее вырвать. Так это было?

Подсудимый (с жаром):

-Да это я просто посклизнулся, вот и ухватился, чтобы не упасть, за что подвернулось!

Гражданка Бибиконова В.М., не дождавшись, пока ей предоставят слово, кричит с возмущением:

- Посклизнулся он! Да он шел за мной от самой почты! Он, паразит, знал, что я пенсию получила, вот и хотел отобрать сумочку! Ну, тут я ему как тресну по лбу! 

Судья (недовольно):

Гражданка Бибиконова, не надо так кричать! И чем же вы его так ударили, что у него такая шишка на лбу выросла?

Бибиконова, стушевываясь:

- Да чем…Вон же оно, у вас на столе, завернутое в газетку, лежит…

Судья: 

- И что это? 

Бибиконова:

- Да так, дед мой столяром раньше был, сейчас на дому подрабатывает. Вот он и делает их, для знакомых. Хорошо расходятся. 

Судья (меланхолично):

- Так что именно мастерит ваш муж в домашних условиях? И есть ли у него патент? Впрочем, к сегодняшнему делу это не относится.

Она не спеша разворачивает газету и оцепенело уставляется на то, что увидела. Очки ее медленно запотевают, щеки багровеют. 

- Так вы подозреваемого именно этим ударили по лбу?

Бибиконова (сокрушенно):

-Ага!

Судья еще с минуту молчит, внимательно разглядывая и даже ворочая то, что лежит перед ней на газете. Потом начинает трястись на стуле и визгливо смеяться.

Наконец судья перестает смеяться и, отдуваясь, спрашивает Бибиконову:

- А зачем вы это с собой носите?

Бибиконова:

- Да не ношу я! Дед обычно сам разносит свои заказы, а тут спину у него прихватило. Ну и попросил меня отнести свою работу по адресу, немного дальше почты. Ну, я сначала пенсию получила – а то ж потом народу-то набежит, - и пошла к этим, как их, Кукановым, что-ли. На Гоголя, четырнадцать они живут. А тут этот. Ну, я его и огрела тем, что было у меня в руке. Не отдавать же ему пенсию. Ууу, злыдень! 

Судья, обращаясь к «злыдню»:

- Вы, гражданин Петрованов, хоть знаете, чем вас ударила гражданка Бибиконова?

Петрованов (очень мрачно): 

- Да чем-то тяжелым и деревянным вроде. Аж звон пошел! Вы это запишите, запишите!

Судья берет руками через газету лежащий перед ней на столе предмет и поднимает его перед собой:

-Вот чем! Так вам и надо! Не будете обижать старушек.

Присутствующий на судебном заседании народ с изумлением видит: это искусно выполненный из дерева, с отливающей темным лаком поверхностью, атрибут мужской гордости.

И в повисшей тишине слышится потрясенное:

- Так это бабка меня – вот этим (…) по лбу? (…!!!)

 

Картина дня

наверх